Представьте себе февральский день 1931 года. Данилов монастырь в Москве отдают под детскую трудовую колонию. Кладбище нужно сровнять с землёй, останки перенести на Новодевичье. Рабочие вскрывают склеп Николая Васильевича Гоголя — и застывают в ужасе. Гроб пустой. Нет, не совсем так. Одеяло сбилось в сторону, кости перемешались от времени, но головы нет. Черепа просто не существует. Кто-то из присутствующих потом клялся, что вообще никакого скелета не было — только пыль да обрывки сюртука. Другие говорили про странный запах ладана и ощущение чужого присутствия...