Сегодня мы с вами попробуем понять главный парадокс той эпохи: как при тотальном контроле и идеологической цензуре родилась литература, которая до сих пор заставляет наши сердца биться чаще? Почему мы, девочки, выросшие на «Мери Поппинс», всё равно тайком зачитывались «Тимуром и его командой», ощущая при этом какой-то щемящий восторг? Я выдвину свою гипотезу: дело в честности интонации. Даже сквозь шестерёнки пропаганды пробивался живой человеческий голос, который говорил с нами о главном — о выборе,...