Тишина московских гостиных взорвалась громом общественного негодования. Петр Чаадаев, блестящий философ, швырнул в застоявшийся воздух николаевской России интеллектуальную бомбу неслыханной мощи. Его "Философические письма", пробившись сквозь цензурные рогатки на страницы "Телескопа", растревожили умы сильнее, чем залпы декабристского восстания. Николаевская Россия, привыкшая к благостному славословию, вздрогнула от удара этого философского тарана. Чаадаев посмел рассечь покров официального благолепия и явить миру беспощадный приговор российской действительности...