Фёдор Дунаевский проснулся знаменитым после выхода легендарного перестроечного «Курьера», и он никогда и не мечтал о такой славе. Он не грезил о подмостках, не сушил слезы над конспектами театральных вузов и вообще относился к кинематографу с той самой «залихватской отстраненностью», которая когда-то так покорила режиссера Карена Шахназарова. Его же собственная жизнь оказалась куда закрученнее любого киносценария. В ней переплелись и шумные московские морг-дневники, и заграничные бомбоубежища с мытьем...