Уже в 20 лет Есенин чувствовал себя уставшим от жизни и озлобленным на себя, что видно в его ранней лирике 1916 года. Впрочем, в конце стихотворения озлобленность перешла в пофигизм, когда не стоит злиться от пустоты вокруг. Слушай, поганое сердце, Сердце собачье мое...