Умирая, бывший всесильный царедворец Аракчеев мучился от боли, а еще больше - от сознания, что о его кончине не пожалеет ни один человек. Он ошибался - неделю спустя Пушкин написал жене: "Аракчеев умер. Об этом во всей России жалею я один". Возможно, Пушкин первым понял, сколь неоднозначна была личность одиозного царедворца. В русской истории Алексей Андреевич Аракчеев остался воплощением жестокости, тупости, палочной дисциплины. Сама его внешность внушала отвращение. Генерал-майор Николай Саблуков вспоминал: "По наружности Аракчеев походил на большую обезьяну в мундире...