Автобус остановился на обочине грунтовой дороги, и водитель обернулся с таким выражением, будто Елена забыла что-то важное. – Калиново, – сказал он. – Дальше не еду. Она подхватила сумку, спустилась по ступенькам и оказалась посреди сентябрьского поля. Автобус чихнул выхлопом и уехал, оставив после себя тишину, в которой гудел только ветер. Никакой остановки здесь не было. Только столб с табличкой, на которой едва читалось название деревни, и грунтовка, уходящая вниз, к ряду крыш за перелеском. Елена Фёдорова, двадцать семь лет, рост сто семьдесят, родинка на левой скуле размером с горошину...

Чайник закипел в пять сорок утра. Галина сняла его с плиты и налила воду в чашку. Опустила пакетик. Вторая чашка стояла в шкафу на верхней полке, за банкой с гречкой, куда рука тянулась разве что под Новый год. В квартире было тихо. Часы на стене отсчитывали секунды мерными щелчками, и каждый щелчок будто подчёркивал: здесь живёт один человек. Одна пара тапочек у двери. Одна зубная щётка в стакане. Один набор ключей на крючке в прихожей. Фотография стояла на полке между книгами. Девочка лет пяти в клетчатом платье, с растрёпанной косой, смеётся в камеру...