Двадцать девятого мая 1905 года у гроба на Рогожском кладбище стояла женщина тридцати восьми лет и голосила в полную силу. Горе было непритворное, но глаза при этом обшаривали собор. Она высматривала одну женщину и, убедившись, что той нет, почувствовала не то облегчение, не то новую волну злости. Хорошо, что кругом стоял шум: то, что вертелось у неё на языке, слышать посторонним не следовало. Не пришла. Побоялась, стучало у неё в голове. А ведь это из-за неё, Савва. Из-за неё всё. Гроб был металлический,...