Он стоял совсем рядом. Возможно, поправлял ему воротник, возможно, о чём-то спрашивал, возможно, просто смотрел, как растёт этот мальчик с огромными глазами и невероятной пластикой. Николай Цискаридзе видел его, слышал его голос, но не знал главного. Этот человек, проходивший через его детство, был его отцом. Правда, зашифрованная в молчании, хранилась десятилетиями. Как так вышло, что великий артист балета, чья жизнь всегда на виду, провёл годы в неведении относительно собственного происхождения?...