Я выросла в семье, где о женских делах не говорили вслух. Мама — учительница математики, строгая и сдержанная, из тех, кто считает, что приличная женщина не обсуждает свое тело даже с подругами. Папа — инженер, тихий, добрый, вечно уткнувшийся в чертежи. Брата у меня не было, сестры тоже. Я росла одна, в маленькой двушке на окраине Воронежа, среди книг, тишины и негласного правила: «есть вещи, о которых не спрашивают». Когда в тринадцать лет у меня начались месячные, мама молча положила на кровать пачку прокладок и брошюру из поликлиники...