Вагон качнуло на стрелке, и Пётр замер в проходе. Женщина у окна подняла руку к виску и заправила прядь за ухо. Медленно, с лёгким наклоном головы. В висках застучало. Пять лет прошло, а это движение он помнил до последней секунды. Инна так делала, когда нервничала. Ноги сами понесли его вперёд. Пётр сел напротив и уставился на незнакомку. Пальто на ней висело мешком. Лицо невыразительное, отчужденное. Но руки... Тонкие пальцы, сложенные на коленях. Покачивание ступни в старых туфлях. Всё, как у Инны...