Из цикла «Романовы. Взлёт или проклятие династии?» Продолжение... Его тоже величали Пётр Алексеевич Романов. Он, как и его прославленный взбалмошный дед – император Пётр Первый, тоже любил вино и девочек в свои неполные пятнадцать лет. А ещё он обожал охоту и восхищался Москвой. Вот и сейчас, когда лихорадка отступила, и в душно натопленных покоях Лефортовского дворца, отнятого у опального Светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова, воцарился свет, юный император повеселел. Лёжа на мокрых...

У советских книг-толстячков был один секрет: они не просили терпения. Они сразу давали читателю тайну, любовь, войну или такую судьбу, от которой невозможно было оторваться. Открыв вечером роман на несколько сотен страниц, можно было обнаружить, что за окном уже давно ночь. Сейчас объём часто воспринимается как предупреждение. Кажется, что большая книга потребует дисциплины, свободного времени и почти спортивного мужества. Но старые романы работали иначе. Они не торопились, зато быстро создавали мир, из которого не хотелось выходить...