Иногда историческое расследование начинается не с архива, а с экрана телефона. Недавно я снова наткнулся на упоминание «Кыштымской аварии» и поймал себя на старой журналистской привычке: остановиться на слове, которое вроде бы знакомо, но за которым слишком много тумана. Я давно ушёл из официальной прессы. Устал от новостей, живущих до следующего утра, и теперь разбираю истории медленнее — сверяю даты, цифры, документы. Кыштымская авария как раз из таких сюжетов. Она произошла почти за тридцать лет до Чернобыля, но десятилетиями оставалась за пределами открытого общественного разговора...