Дорога от моей калитки до поворота на озеро не имела имени. Ни в одном документе, ни на карте – просто щебёнка на глине, четыреста шагов. Я знала каждый камень. Некоторые отец укладывал в колею ещё до моего рождения, ровняя после весенней распутицы...