Мой отец, Борис Ильич, три десятка лет поднимал с нуля транспортно-логистическую компанию. Человек кремнёвой породы: слово как гранитная плита, хватка железная, взгляд насквозь. Но после того как пять лет назад мамы не стало из-за онкологии, внутри него словно перегорела главная пружина. Он замкнулся, похудел, часами сидел в кабинете с выключенным светом. Мы с бабушкой, Клавдией Семеновной — маминой свекровью, которой на тот момент перевалило за восемьдесят, — буквально по крупицам вытаскивали его из этой глухой тоски...