Чуден провинциальный город N в начале туманного ноября, когда свинцовые тучи, точно выстиранные в грязной луже простыни, тяжело зависают над облупленными фасадами старых хрущевок, а редкие высокие тополя, эти немые свидетели ушедшего величия, роняют последние черные листья на мокрый разбитый асфальт. В такие часы надрывной осенней меланхолии душа человеческая, изнывая от обыденности существования, невольно ищет спасения в тихой обители духа – в кабинете русского языка и литературы, где пахнет сушеной лавандой, старой бумагой и немножко коньяком...