Глянцевый цветной проспект лежал прямо поверх моей рабочей тетради на кухонном столе. Бумага была плотной, дорогой. На обложке синело море, белели лежаки и крупным шрифтом значилось название санаторного комплекса. Эдуард сидел напротив, размешивая сахар в чашке. Ложка звонко стучала о фарфор. Зинаида Тимофеевна, его мать, стояла у окна и протирала и без того чистый подоконник влажной салфеткой. Двести сорок тысяч, Рита, — сказал муж, не поднимая глаз от чашки. — Я уже позвонил в агентство, они держат бронь до вечера...