Она не знала грамоты, не имела рода и титула. Но именно она стала единственной женщиной, которую Пётр I назвал своей. История, в которой случай решил больше, чем кровь и воспитание. Рубаха была ещё мокрой, когда Марта услышала стук копыт за оградой пасторского дома. Она выжала ткань обеими руками и подняла голову. За калиткой стоял обоз, а у крыльца спешивался офицер в запылённом мундире. Марта отступила к корыту и продолжила работу. В доме пастора Глюка не принято было глазеть на военных. Но руки двигались медленнее, чем минуту назад, и она сама не сразу это заметила...