Автор статьи: Владимир Устинов Некоторые мысли по части некоторых аспектов гениальной повести Виктора Петровича, а также несколько отвлечённых соо­­­­­­бражений Итак, во-первых: почему «Царь-рыба»? В смысле – почему книга так называется? Казалось бы, ответ очевиден: удачное, звучное и символичное, название одного из рассказов (мне почему-то хочется называть их новеллами), входящих в цикл, вправе осенить его целиком. Наподобие «Тёмных аллей» Бунина или, скажем, «Малахитовой шкатулки» Бажова (оп! Не случайно ведь я его вспомнил?) Но не всё так просто...

Есть книги, которые читаешь с интересом. Есть книги, которые заставляют задуматься. А есть такие, после которых смотришь на привычные вещи совсем иначе. Для меня такой книгой стала «Царь-рыба» Виктора Астафьева. Я открыла ее как произведение о рыбаках и сибирской природе, а закрыла с ощущением, будто сама побывала на берегу Енисея. С «Царь-рыбой» Виктора Астафьева я познакомилась не случайно. Зимой мне предстояла поездка в Красноярский край на Кубок России по ловле рыбы на мормышку со льда. До начала соревнований я заложила три дня, чтобы познакомиться с Красноярьем поближе...

Астафьев открывает свою Сибирь конца XIX—начала XX века. Этот величественный материк, целый континент страстей, надежд, поступков, иллюзий человечества входит в поле зрения писателя. Автор все это улавливает не просто содержательно, тематически, но передает самим строем чувств, тончайшим лирико-психологическим рисунком, музыкой слов. Проанализировав образы новеллы можно прийти к выводу, что вся композиция образов книги выдержана В.П. Астафьевым в едином ключе: человека автор видит через природу, а природу через человека...