Рыбинское водохранилище сегодня напоминало старый оцинкованный таз — серое, рябое, холодное. Я смотрела на него через узкое окно лаборатории и крутила ручку таймера «Звезда». Металл под пальцами был привычно холодным. Таймер застрекотал, отсчитывая пять минут для осаждения пробы. — Марина Витальевна, у вас в третьем секторе мутность выше нормы, — заглянула в дверь молоденькая Альбина. Я кивнула, не оборачиваясь. — Знаю, Альбина. Фильтры не справляются с тем, что принесло течением. Моя жизнь тоже напоминала этот третий сектор...