У Егора Савельевича в доме не открывались окна. Не потому, что их нельзя было открыть. Окна были огромные, дорогие, сделанные на заказ, с бронзовым напылением, немецкой фурнитурой и автоматическими приводами. Стоило нажать кнопку на панели — и створка плавно уходила в сторону, впуская в зал воздух, свет и шум сада. Но кнопки никто не нажимал. Дом привык жить без сквозняков. Без случайного ветра. Без запаха мокрой земли после дождя. Без детского крика за забором. Без всего, что не было заранее одобрено управляющим, охраной, экономкой и самим хозяином...