Ворота открылись медленно, с тяжёлым скрипом, будто сам дом не хотел впускать гостя. Артём опустил стекло и вдохнул воздух. Пахло свежескошенной травой и деньгами. Ну, деньги, конечно, не пахнут. Но этот газон, эти туи, подстриженные ровнее солдатского строя, эта брусчатка цвета топлёного молока говорили сами за себя. Он усмехнулся. – Не ждали, родственнички? Никто не ответил. На крыльце стоял мужчина лет шестидесяти в льняной рубашке навыпуск, и лицо у него было такое, будто он увидел привидение...