Шло занятие, но вёл его не Анатолий Симонович, скромно примостившийся за парту в дальнем ряду у окна, а учительница литературы Нина Александровна, ранее регулярно ходившая на занятия и вызвавшаяся провести этот урок. За окном мела метель, о которой кто-то уже успел сказать: «Быстрый промельк маховой, только крыши, снег, и, кроме крыш и снега, — никого». В классе же горел желтоватый свет и обсуждались переводы на русский язык литературных произведений. — …Итак, — говорила Нина Александровна, — давайте...