Лёгкое дело — проучить пятьсот бунтовщиков, — посмеивался гетман Николай Потоцкий, отправляя войско на казаков. Шляхта пировала и хвасталась, считая ниже своего достоинства собирать большую силу против презренной шайки подлых хлопов. А через несколько недель от польского авангарда не осталось живого места, и сын гетмана томился в казацком плену. Вот так под Жёлтыми Водами барская спесь встретилась с холодным расчётом. А началась эта война, если копнуть, с дела насквозь личного. Был у реестрового сотника Богдана Хмельницкого хутор Субботов, и приглянулся он соседу, шляхтичу Чаплинскому...