— Опаньки, а подписи-то в реестре совсем другие, Игнат Степанович, — тихо произнес нотариус, не поднимая глаз от пожелтевшего бланка. В просторном кабинете нотариальной конторы на третьем этаже старого кирпичного здания стоял густой запах остывшего кофе, дешевого табака и старой бумажной пыли. На улице за окном завывал пронизывающий ноябрьский ветер, швыряя мокрые листья в стекла. Игнат сглотнул вязкую слюну. Ему было пятьдесят один. Тяжелый, заплывший жиром подбородок, дорогие часы на потной руке и нервно подергивающийся правый глаз...