— Дом надо переписать на меня. Так будет и порядок, и никаких хлопот у вас потом. Николай Петрович сказал это ровно, без нажима, аккуратно разрезая котлету на маленькие ровные части. Вера замерла с чайником в руке. Пар обжигал пальцы, но она этого почти не чувствовала. За окном мокрый апрель стекал по стеклу длинными дорожками. На кухне пахло жареным луком и яблочным пирогом из старой духовки. — Пап, ты сейчас о чём вообще? Антон поднял голову от тарелки и медленно, непонимающе нахмурился. — О доме, сынок...