Осенью 1938 года Москва жила в атмосфере тревоги и недоверия. Коридоры Лубянки, ещё недавно гремевшие шагами арестованных, теперь наполнялись настороженной тишиной. Волна репрессий, вошедшая в историю как «ежовщина», начала пожирать уже не только партийных работников и военных, но и самих сотрудников органов безопасности. Никто не знал, чья фамилия окажется следующей в списке на арест. Именно в этот момент в руководство НКВД пришёл Лаврентий Берия — сначала как заместитель наркома, а затем как человек, которому предстояло полностью перестроить ведомство...