Сосны стояли плотной стеной, а за ними начиналось открытое поле, мокрое от вечерней росы и ровное, как стол. Северов лежал в этом ельнике уже третий час, прижавшись правой щекой к холодной хвое и следя за одной точкой на горизонте. Там, у станционного пути, горел единственный фонарь под деревянным навесом, прикрытый снизу куском мешковины. Дальше за насыпью угадывался тёмный контур узла связи: три землянки, вкопанные в склон, и чуть в стороне — тонкая антенная мачта. Она была различима только потому, что он знал, куда смотреть...