Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далеком отголоске, Что случится на моем веку. На меня наставлен сумрак ночи Тысячью биноклей на оси. Если только можно, Авва Отче, Чашу эту мимо пронеси. Я люблю твой замысел упрямый И играть согласен эту роль. Но сейчас идет другая драма, И на этот раз меня уволь. Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути. Я один, все тонет в фарисействе. Жизнь прожить — не поле перейти. 1946 г. Не могу понять это стихотворение...

Почему некоторые произведения искусства живут недолго и быстро забываются, другие же удивительным образом умудряются преодолеть пространства в сотни лет и при этом остаются актуальными и волнуют нас так же, как и наших далёких предков? Больше четырёхсот лет шекспировского Гамлета ставят на сцене, смотрят, читают, обсуждают, а интерес к этой пьесе всё не пропадает. Может, прав был Белинский, когда говорил, что Гамлет - это мы сами, поэтому многие поколения воспринимают его проблемы как свои собственные, и пока так будет, Гамлет будет востребован? Гамлет!...