Воздух провинциального города N исходил знойным, удушливым маревом, в котором тонули скрежет трамваев на разбитых путях кольца и крики торговок у автовокзала. В кабинете русского языка и литературы, запрятанном в недрах облупленной школы, стояла благоговейная, почти монастырская тишина. Солнечный луч, пробиваясь сквозь немытое стекло и пыльные листья герани, падал на поцарапанный, покрытый пластиком учительский стол. За ним, восседая на подложенной под попу специальной подушечке, обтянутой суровым бархатом, покоилась Александра Сергеевна Пушкина...