Среди всех фигур, которых принято объединять под несколько размытым термином «рейнская мистика», Иоганн Таулер стоит, пожалуй, особняком - и не потому, что он был самым дерзким мыслителем или самым ярким писателем, а потому, что он, кажется, лучше других понимал, насколько хрупкой и одновременно непоколебимой может быть внутренняя жизнь человека. Его редко вспоминают первым, когда говорят о немецкой мистике XIV века: обычно впереди идут его старший современник Мейстер Экхарт с его головокружительными...