Когда-то он выходил на сцену так уверенно, будто под ногами у него был не пол, а собственная стихия. Сейчас же о Малинине говорят иначе - спокойнее, строже, с тяжелым вопросом, который звучит все чаще: когда к нему перестали относиться как к символу романса и почему прежний блеск уже не работает. Белые кони, хрустальные романсы, залы, где зрители вставали на первых аккордах, - этот образ долгие годы казался непререкаемым. Для поколения 90-х он был не артистом, а частью семейной памяти: его слушали на праздниках, ставили в магнитофонах, брали с собой в дорогу...