За окном вагона поезда на Пермь густели фиолетовые, налитые грозовым свинцом сумерки. Состав мерно покачивался на стыках, унося пассажиров сквозь бескрайние, пахнущие полынью и мокрой хвоей предуральских просторов. В купе стоял плотный, почти осязаемый дух дорожного бытия: пахло заваренным в стаканах «дошираком», дешевой вареной колбасой и старой кожей. На нижней полке, утопая в казенных хрустящих простынях, восседала Александра Сергеевна Пушкина. Ее крошечные, детские ножки в ортопедических туфельках едва доходили до края полки...

Павел Егорович Чехов родился крепостным, а к тридцати с небольшим годам сумел войти в таганрогское купечество. У него была собственная лавка, его избирали на почётные городские должности, а за службу наградили серебряной медалью. Потом торговля рухнула, дом ушёл за долги, и всё пришлось начинать заново — уже в Москве, на месте конторщика в чужом амбаре. Отец Антона Чехова был человеком способным, трудолюбивым и по-своему художественно одарённым. Он играл на скрипке, руководил церковным хором, немного рисовал и в старости вёл дневник...