– Оленька, ты край-то не обрезай, люблю поджаристую корочку, – Валентина Ивановна поправила указательным пальцем съехавшие на переносицу очки в тяжелой роговой оправе. Она пододвинула ко мне десертную тарелочку с выцветшей перламутровой глазурью и потертой золотой каемкой. Под ногтями у нее, несмотря на тщательное мытье, въелась темная полоска земли, с утра она возилась с рассадой перцев на балконе. Пахло от нее привычно: сердечными каплями, хозяйственным мылом и чем-то неуловимо-пыльным, стариковским...

Десять лет. Мы женаты десять лет. Я готовилась к этой дате за месяц. Купила новое платье, записалась в салон, выбрала духи, которые он любил. Хотела, чтобы всё было идеально. Валерий сказал: «Я сам всё организую, не лезь». Я не лезла. Доверилась. Дура. Утром в день годовщины он подал мне завтрак в постель. Кофе, круассаны, свежевыжатый сок. Я растаяла. Думала: «Вот оно, счастье. Он помнит. Он старается». На подносе лежала коробка, перевязанная атласной ленточкой. Красивая, бордовая, с золотым тиснением...