Алена давно научилась не показывать людям, как ей тяжело. Жила она в Подольске, в двухкомнатной хрущевке. Магазин был через дорогу, а до Пахры пешком минут пятнадцать, если идти через дворы. Все знакомо, все под рукой. Муж ушел две зимы назад. Прожили они вместе тридцать шесть лет, а он взял и слег в феврале, да так и не встал. Сын уехал в Тюмень еще в нулевых. Звонил по праздникам, присылал иногда деньги. Но деньги эти Алена не брала и присылала обратно. У сына семья, ипотека, не хватало еще ему на шею присесть...

— Ты что, с инспекцией в прихожей дежуришь? — Оксана недовольно повела плечом, стряхивая с воротника невидимую пылинку, и попыталась проскользнуть мимо меня в глубь коридора. — Между прочим, у людей после шести вечера личное пространство должно быть неприкосновенным! — Полностью согласна, Оксана, — спокойно ответила я, облокотившись о дверной косяк и рассматривая её экипировку. — Особенно неприкосновенным должно быть моё кашемировое пальто, которое сейчас пытается не разойтись по швам на твоих плечах...