Зал суда номер двенадцать пах паленой бумагой, старой кожей и дешёвым моющим средством. В узкое окно, засиженное пылью, пробивался бледный луч мартовского солнца, высвечивая танцующие в воздухе пылинки. Катя смотрела на эти пылинки, потому что смотреть на Виктора было выше её сил. Виктор сидел по правую руку от неё, вальяжно раскинувшись на казенном стуле. Он не просто разводился — он праздновал триумф. Его дорогой костюм, сшитый на заказ, казался инородным телом в этом обшарпанном помещении, среди усталых людей и бесконечных папок с делами...

Февраль в этом году выдался лютый. Ветер завывал в щелях старых оконных рам привокзального кафе, а снег ложился на рельсы плотным, непробиваемым саваном. Анна Петровна поправила пуховый платок и взглянула на мужа. Степан Ильич, крепкий мужчина с мозолистыми руками кадрового путейца, сосредоточенно допивал чай из граненого стакана. — Сёпа, ты чего хмуришься? — тихо спросила она. — Праздник же. К дочке едем, к зятю. Год не виделись, соскучились поди. — Неспокойно мне, Аня, — буркнул Степан, глядя в окно на проносящиеся мимо огни пригорода...