Чемоданы собраны, такси вызвано, все стоят в прихожей — и тут кто-то обязательно скомандует: «Так, присели на дорожку». И вся семья, включая скептиков и атеистов, послушно опускается кто на диван, кто на табуретку, кто на краешек чемодана...

— Ты понимаешь, что выходишь не за Колю Баскова? — старый Борис Шпигель смотрел на дочь тяжелым, свинцовым взглядом поверх очков. За окном его кабинета мерцали огни ночной Москвы 2001 года. — Ты выходишь за фамилию, за империю и за мой политический билет в Совет Федерации. Светлана лишь нервно поправила тяжелый бриллиантовый браслет на тонком запястье. В свои девятнадцать она была похожа на фарфоровую статуэтку — хрупкая, бледная, с огромными темными глазами, полными недетской тоски. — Я люблю его, папа...