Когда в сентябре 1916 года первые Mark I выползли на нейтральную полосу Соммы, башен у них не было. Орудия торчали из бортовых спонсонов — как пушки парусного фрегата. Идея поворотной огневой точки уже существовала, но инженеры не знали, как совместить её с гусеничным шасси, двигателем и тяжёлым бронированием. Путь от клёпаного короба до современного низкопрофильного модуля занял чуть больше столетия — и это одна из самых наглядных инженерных историй XX века. Первые полноценные вращающиеся башни появились на французском Renault FT в 1917 году...

Два силуэта на фоне московского неба приковывают взгляд сильнее других. Одна башня закручивается вверх, как спираль ДНК, другая напоминает хрустальный кристалл. «Эволюция» и «Империя» — две разные истории, два разных ответа на вопрос «каким должен быть современный небоскрёб». Рассказываем, как они строились и чем живут сегодня. Если смотреть на «Москва-Сити» с противоположного берега Москвы-реки, два силуэта приковывают внимание сильнее остальных. Две башни — два разных характера. Одна — поэзия, другая — проза...

Полкилометра сооружения над Москвой. Фундамент — глубиной с подвал дачного домика. Между этими двумя цифрами лежит зазор, в который отказывался верить даже Госстрой СССР. А башня стоит. Качается на ветру, пережила страшный пожар, который мог её доконать, — и всё равно стоит. Давайте посмотрим, как советские инженеры решили эту сложнейшую задачу. Высокое здание должно иметь глубокий фундамент - любой обыватель навскидку решит именно так. И логика железная: чем выше палка, тем глубже её надо забить, иначе завалится при первом порыве...