Старый Хриплый не был героем. Он был торговцем, причем из тех, кого на Кордоне уважительно называли «терпилой». За три года он выучил расписание всех местных банд лучше, чем график выброса в Темной Долине. Каждую неделю — дань. То Сидоровичу за крышу плати, то залетным с Свалки отстегивай за проход по тоннелю. В последнюю среду они пришли снова. Четверо. Лица серые от дешевой водки и радиации, глаза бегающие. Главарь, откликавшийся на погоняло Резаный, лениво пнул ногой ящик с консервами. — Маловато будет...

Старый Хриплый не любил людей. За двадцать лет в Зоне он усвоил простую истину: человек — самая опасная и непредсказуемая аномалия. Поэтому его убежищем была старая лодочная станция на краю Рыжего леса, куда нормальные ходоки забредали только по большой глупости или отчаянию. Единственным живым существом, делившим с ним промозглые бетонные стены, был Буран — лохматая тварь размером с теленка, слепленная из плоти немецкой овчарки и панциря черепахи. Буран нашел Старого сам, еще щенком, приполз к костру со сквозной дырой в боку, которая затягивалась прямо на глазах...