Грязный мартовский снег таял у мусорных баков. На дворе 2026 год. Хрущевки на окраине не меняются. Лена брезгливо швырнула черный пакет в контейнер. Крышка с грохотом откинулась. Порыв ветра поднял со дна белый альбомный лист. Бумага шлепнулась прямо на сапог Лены. Знакомый ядовито-зеленый цвет. Лена наклонилась и подняла грязный листок. Сердце внезапно пропустило удар. На бумаге кривыми печатными буквами было выведено послание. «Папе и тёте Ире на наваселье». Внизу скалился кривой зеленый кот. Ошибка в слове...

Я открыл дверь и запнулся о туго завязанный черный мешок. Сквозь тонкий пластик выпирал знакомый силуэт. Из прорванной дыры торчал стертый синий ремешок с ржавой пряжкой. Сандалик. Тот самый. Я сжал ключи так, что металл впился в ладонь. — Марина! — рявкнул я на всю прихожую. — Что ты орешь? — крикнула она из ванной. — Я полы мою. — Иди сюда. Она вышла, вытирая руки дорогим бумажным полотенцем. Поморщилась, увидев, что я стою в ботинках на свежевымытом керамограните. — Разуйся быстро. Я два часа с химией терла...