Утро двадцатой годовщины свадьбы пахло не розами и не дорогим парфюмом, а речным илом и застарелым запахом машинного масла. Елена стояла у окна, сжимая в руках чашку остывшего кофе, и смотрела, как её муж, Андрей, азартно заталкивает в багажник внедорожника рыболовные снасти. Он не забыл. Это было бы слишком просто. Он подошел к ней десять минут назад, поцеловал в макушку, пахнущую шампунем, и буднично произнес: — Лен, ну ты же понимаешь. У Пашки юбилейный выезд, вся банда в сборе. Раз в году такое бывает! Мы завтра вернемся, и отметим по-нормальному...

- Никит, ну пожалуйста, перестань дуться... - голос Кати был мягким, умоляющим, но в нём уже слышалась усталость. - Осталось всего три остановки. Посмотри, какая красота за окном. Никита даже не взглянул на пейзаж. Мажор с брезгливостью оглядел вагон старенькой электрички: обшарпанные дерматиновые сиденья, тусклый свет плафонов, запах сырости и чего-то неопределённо съестного, оставшегося от прошлых пассажиров. - Красота, Катюш? - фыркнул он. - Мы трясёмся в этой консервной банке уже второй час. Мой внедорожник долетел бы сюда за сорок минут, с климат-контролем, музыкой, а не вот с этим...