Вадим произнёс это совершенно будничным тоном, аккуратно отодвигая от себя пустую тарелку из-под ужина и потянувшись за зубочисткой. Мы ужинали. Сегодня я приготовила мясо по-французски, его любимое. Он поел с аппетитом, вытер рот салфеткой, сыто откинулся на спинку стула и выдал эту потрясающую новость так, будто попросил передать соль. В его картине мира ничего экстраординарного не произошло. Он просто озвучил семейное решение. Решение, о котором я, полноправный член этой семьи и, на минуточку, единоличный спонсор обсуждаемого отпуска, узнала только что...

Пакет с картошкой лопнул у самой двери подъезда, и Алена успела перехватить его снизу, прижав к животу вместе с батоном и коробкой стирального порошка. Галина Петровна с третьего этажа поднялась со скамейки, подобрала укатившуюся к урне картофелину и обтерла ее о рукав плаща с таким сочувствием, что Алене захотелось извиниться неизвестно за что. – Давай сюда, я подержу, – сказала соседка и вцепилась в порошок. – Ты сама-то как вообще? Держишься? – Нормально держусь, – ответила Алена. – А что со мной...