Когда мы с Лешей встретились, мне было двадцать два. Он стоял у костра на чьем-то дне рождения в лесу, высокий, плечистый, и смеялся так громко и заразительно, что хотелось бросить все свои дела, подойти и просто стоять рядом. Через три месяца я переехала к нему. Это был тот самый угар, о котором пишут в книжках. Мы целовались в метро на эскалаторах, не стесняясь бабушек. Он приносил мне мокрые от дождя пионы, купленные у старушек за сто рублей. По субботам он жарил сырники, а по воскресеньям мы могли весь день проваляться в кровати, заказывая пиццу и смотря старые комедии...

Стёпа снова придвинул к себе пустой стул. Шло родительское собрание. Взрослые сидели за партами своих детей, тесно, неловко подобрав колени под маленькие столы. А в третьем ряду, за партой у окна, сидел один Стёпа – маленький третьеклассник среди чужих мам и пап. Рядом он поставил свободный стул, обмахнул сиденье ладонью и оставил на нём руку. Место для папы. Каждые несколько минут он оборачивался на дверь. Скрипнет она в коридоре – Стёпа вскинется, посмотрит. Не он. И снова ладонь на пустое сиденье...