— Аким Фомич, там у Чёрного ключа волк в наледи сидит. Вмёрз по брюхо. Охотник Жора стянул шапку и отряхнул снег о колено. Второй, Валера, уже стоял у печки и грел руки. Оба приехали из райцентра на снегоходе, третий день бродили по угодьям за соболем. На кордон к леснику заглянули погреться и попить чаю. — Живой? — спросил лесник. — Пока живой. Скалится. Глазищами зыркает. — И что ж вы его бросили? — А чего с ним делать? — Валера пожал плечами. — Сам пропадёт к утру. Мороз под тридцать пять. Патрон на него тратить жалко, шкура весной никому не нужна, линялая будет...

— Колян, ты собаку-то куда денешь? Неделю тебя не будет, а она на сносях! Антонина Сергеевна стояла у своей калитки, запахнув пуховый платок. Через дорогу, у соседского дома, молодой парень в пуховике закидывал в багажник старой «Нивы» сумки. — Да чего ей будет, тёть Тонь! — отмахнулся Колян. — Корма я ей насыпал целый мешок. Воды налил. В сарае сено. Она лайка, ей мороз нипочём. До Нового года ещё не ощенится, я считал. — Считал он, — проворчала Антонина Сергеевна. — Ты б её хоть в дом взял. — В дом нельзя, тёть Тонь...