— Аким Фомич, там у Чёрного ключа волк в наледи сидит. Вмёрз по брюхо. Охотник Жора стянул шапку и отряхнул снег о колено. Второй, Валера, уже стоял у печки и грел руки. Оба приехали из райцентра на снегоходе, третий день бродили по угодьям за соболем. На кордон к леснику заглянули погреться и попить чаю. — Живой? — спросил лесник. — Пока живой. Скалится. Глазищами зыркает. — И что ж вы его бросили? — А чего с ним делать? — Валера пожал плечами. — Сам пропадёт к утру. Мороз под тридцать пять. Патрон на него тратить жалко, шкура весной никому не нужна, линялая будет...

— Опять звенел, бабы. Сам слышал. Вчера, в одиннадцатом часу. — Где звенел, Колян? — Да в Сосновом логу. За старой вырубкой. Я на тракторе за дровами поехал, бензопилу взял. Только мотор заглушил, а оттуда: дзынь. Дзынь-дзынь. Тоненько так. Будто кто в лесу ходит и звенит. — Ой, страсти, — продавщица Валя перекрестилась за прилавком. — А ты чего? — А я чего? — Колян, здоровенный тракторист в замасленном ватнике, развёл руками. — Я в трактор и ходу. Пилу там бросил. Пусть сама дрова пилит, если такая умная...