Тяжёлое полотно цвета мокрого гранита послушно ложилось под лапку прямострочной машины, когда звук мотора оборвался на полуобороте. Игла замерла в двух миллиметрах от намёточной строчки, оставив незавершённый шов реглана. Тамара не успела убрать ногу с педали, как за спиной раздался сухой щелчок выдернутого из розетки кабеля. Она медленно подняла голову, стараясь сохранить дыхание ровным, и повернулась на винтовом табурете. В дверях раскройного цеха стоял Аркадий. В расстёгнутой куртке, с ключами от машины на пальце, он выглядел так, будто забежал на минуту вынести скопившийся за день мусор...

Наследуется не только текст генома, но и вся типография, которая умеет этот текст печатать, — и именно это обстоятельство школьный учебник до сих пор старательно обходит стороной. Есть в истории науки несколько сюжетов, которые преподают как басню с готовой моралью. Ламарк и жираф — из этой коллекции. Мораль звучит так: жил-был наивный француз, вообразил, что животное, тянущееся к листьям, передаст детям удлинённую шею; пришёл Дарвин, потом генетика, и глупость закрыли. На этом биология переворачивает страницу и идёт дальше с чистой совестью...