Запах дорогого парфюма «Oud Wood» всегда возвещал о приходе Виктора раньше, чем поворачивался ключ в замке. Но сегодня этот запах казался чужим, резким, как лезвие бритвы. Ольга стояла у окна, наблюдая, как сумерки поглощают их ухоженный сад в пригороде. В свои пятьдесят она была той самой «невидимой» женщиной: безупречно чистый дом, всегда горячий ужин, мягкий голос и каре, которое она не меняла последние пятнадцать лет. Виктор вошел в гостиную, не снимая пальто. Он выглядел помолодевшим — или, по крайней мере, отчаянно пытался им казаться...

- Стрижова, ты, что наделала? Я вздрогнула, резко оторвала взгляд от монитора и перевела его на внезапно появившегося в кабинете Минеева. - Борис Сергеевич, а что вы тут делаете? Вы же на больничном. Мужчина криво усмехнулся, и только сейчас я заметила, с какой ненавистью он на меня смотрит. Мне даже как-то страшно стало. - На больничном? По твоей милости у меня теперь вообще никогда больничных не будет. Меня просто уволят. Ты, что вчера устроила? Почему мне звонит Генка и охрипшим от крика голосом...