— Почему в чеке время пробито восемнадцать четырнадцать, а домофон пиликнул в восемнадцать сорок три? — голос Виктора звучал ровно, без крика, с той противной, скрипучей интонацией, какую обычно используют налоговые инспекторы при обнаружении неучтенных доходов. Ирина замерла с пакетом молока в руке, не донеся его до полки холодильника. Она медленно повернула голову. Муж сидел за кухонным столом, аккуратно разглаживая ладонью смятую бумажку кассового чека, который она только что, не глядя, выложила вместе с продуктами...