2147 год. Орбитальная станция «Ладога‑7», сектор Альфа‑37. Капитан‑аналитик Алексей Рогожин вжался в эргономичное кресло, не отрывая взгляда от голопанелей. Тридцать шесть экранов одновременно выводили потоки данных: траектории астероидов, радиоперехваты с неизвестных судов, аномалии гравитационного поля, шифрованные пакеты с Земли. В ушах пульсировал ритм — это нейросеть синхронизировалась с орбитальными сенсорами. — «Ладога», доклад, — прохрипел он в микрофон, чувствуя, как сухость в горле мешает говорить...

Космический корабль «Стрела‑7» плыл сквозь безмолвие космоса, словно одинокий странник в океане вечности. Его обтекаемый корпус, покрытый термозащитной плиткой с едва заметными следами прошлых миссий, отражал призрачный свет далёких звёзд. Внутри царила атмосфера напряжённого ожидания: до входа в аномальную зону созвездия Ориона оставалось 72 часа. Илья Киселёв стоял у панорамного иллюминатора в командном отсеке. Его фигура — два метра мускулов, закалённых десятилетиями службы, — казалась монолитной...