Мороз в тот день был пробирающий до костей, и ветер гнал по асфальту колючую снежную крупу, которая больно секла щеки, но то, что происходило сейчас за старыми гаражами, было в сто раз больнее, чем любая природная стихия. Лешка Щукин лежал лицом в сугробе, и ему казалось, что тонкие льдинки впиваются прямо в глазные яблоки, забиваются в уши, в нос, лишая возможности дышать. Кто-то, кажется, Пашка Горелов, навалился на него сверху всем своим весом, вдавливая затылок глубже в снежную массу, а двое других — Димон Корж и Витёк Лютый — держали его за руки, выкручивая их...

Последний отчет закрыла уже затемно. За окном офиса холодно моросил ноябрьский дождь, а в груди лежала привычная, свинцовая усталость. Ольга выключила компьютер, взяла потрепанную кожаную сумку, подаренную еще мамой, и потянулась на выход...