Восемь лет назад сердце Степана Ильича превратилось в льдинку. Оно и правда застыло, сжалось в тугой, холодный комок в тот день, когда заколотили крышку гроба его жены Веры. С тех пор он жил как во сне: вставал, топил печь, варил себе жидкий суп, выходил на крыльцо и смотрел на пригорок, где белели кресты сельского кладбища. Каждое утро он мысленно здоровался с ней: - Здравствуй, Верочка, - и ему казалось, что ветер доносит в ответ шелест старой березы, что стояла неподалеку от могилы. Всё вокруг будто выцвело...

— Мы решили отметить юбилей свёкра в твоём ресторане бесплатно, — произнесла Карина тем будничным, слегка небрежным тоном, каким обычно заказывают стакан минералки у сонного официанта. Алёна медленно опустила чашку с едва тронутым эспрессо. Фарфор глухо звякнул о полированную поверхность рабочего стола. За окном кабинета шумел вечерний город, переливаясь неоном, а сквозь плотные двойные стёкла приглушённо доносилась классическая виолончель из основного зала. Её ресторан «Панорама» работал без сбоев...